Выберите метро:
Выберите район:

Ферма Джона. Часть 2

Ферма Джона. Часть 2

Я гулко грохнулась на древесный пол. 1-ая идея в голове: « Все, я – труп».

— Какого черта ты тут делаешь? – испуганно подпрыгнул Оливер. Его член в полной боевой готовности раскачивался как маятник.

— Я…Я..Я для тебя ужин принесла, вот, – я резко встала, и стала пятиться к двери. – Он стоит за дверцей.

— Нет, ты постой…, — возмущенно начал гость, но я, вся красноватая от стыда и ужаса, оборвала его своим бегством.

Я торопливо перепрыгивала ступени. Сердечко готово было вырваться из груди, а перед очами стоял Оливер со спущенными брюками. « Вот я дурочка, — корила я себя. – Неловкая скотина! Не могла просто постучаться в дверь?! Нет же, необходимо было поглядеть, чем он там занимается!»

На нижний этаж я спустилась стремительно. Снаружи я была размеренна, только резкие движения выдавали меня.

— Отнесла? – спросил отец.

— Да, он произнес, что поужинает позднее.

— Отлично, садись к нам. Ты целый денек голодная, — бережно проговорил отец.

— Слушай, Джон, какая дочь у тебя выросла! Кросотка! От ухажеров, наверняка, отбоя нет, — улыбнулся Френк.

— Не знаю, еще ни 1-го не лицезрел, — в ответ улыбнулся ему отец.

— Честно говоря, то я их тоже не наблюдаю, — произнесла я, накладывая в тарелку овощное рагу.

— А вот это напрасно. Такая привлекательная женщина, и без поклонников? Такового не должно быть! – наигранно ударил кулаком Френк. – Может, вы с Оливером подружитесь?

«Ага, телами дружить будем!» — заместо ответа пронеслось у меня в голове.

— Папа, ты же произнес, что не будешь меня сватать!

— А я тебя и не сватаю, этим делом Френк занимается, — начал смеяться отец.

— Да, Оливер, у меня таковой…

— Ой, все, я к для себя в комнату. – Я встала, забрала тарелку и пошла к для себя в комнату. Терпеть не могу этот процесс, когда за тебя уже все решили. Смахивает очень очень на собачью случку. Их тоже не спрашивают. Просто берут и совокупляют для родовитого потомства.

Открыв дверь в свою комнату, я прошла к компу. В нижнем углу экрана мигало новое сообщение от моей подруги – Мишель.

«Привет! Что-то тебя издавна не видно. Ты где пропала? Завтра мы поедем на пляж, пикник и все такое. Если ты с нами, позвони мне»

Пикник. Компания опьяненных подростков, которые лезут в воду, играют в волейбол и тому схожее. Что я там забыла?

«Нет, Мишель, я не поеду» — кратко ответила я ей.

Я брякнулась на кровать. Мягенькая перина приняла мое тело, как будто камень, брошенный в воду. Я вспоминала нынешний денек. Оливер, со собственной улыбкой, его член, который так меня испугал и возбудил сразу. Как я свалилась. И как его достоинство раскачивалось практически перед моими очами.

«Хватить мыслить об этом, извращенка. Нужно спать, а то завтра на работу». Я перевернулась на другой бок, и через пару минут заснула.

***

— А, Лизи, вот ты где, — отрадно воскрикнул Оливер.

Я стояла в конюшне и чистила вороного коня:

— Чего для тебя? – сурово спросила я.

— Я желал, чтоб ты показала мне округи. А то жарища такая стоит, что нестерпимо. У вас тут есть вблизи озеро?

— Есть. Только туда пешком длительно идти.

— Мы можем и на лошадях походить. У вас их целое стадо, — махнул рукою он на 5 стойл. В каждом из их находилась лошадка.

— И что? Я не уверенна, что таковой мешок, как ты, способен залезть на жеребца, — грубо ответила ему я, мечтая о том, чтоб он резвее ушел отсюда.

— Обижаешь, — пропустил тот мимо ушей мою колкость. – Я с 5 лет катаюсь на лошадях. Желал даже на соревнования записаться, да все времени не было.

Этому уверенному в себе типу хотелось врезать кирпичом по роже, но ссорится сейчас с ним не входило в мои планы:

— Отлично, — я взяла металлический скребок в руки, — сейчас после 6 прогуляемся на озеро. Только лошадка избери себе и почисти ее, я не смогу лопнуть.

— Да хоть на данный момент!

Этот ненавистный мне извращенец-гость, взял щетку и пошел по стойлам. Он избрал рыжеватого мерина, который вяло ел морковку. Обычно мерины – кони после кастрации – размеренны. Но не этот вариант. Он с самого юношества отличался буйным нравом, а кастрация его сделала злым шизофреником. Этот жеребец пугался хоть какого незнакомого объекта. А именно, когда подходили к нему сзади и слева. Что и сделал Оливер.

Смачный удар задним копытом разорвал дверь в стойло на щепу, а Оливер в испуге забился угол. Мерин попробовал встать на дыбы, но этого ему не позволял маленький потолок. Тогда он оборотился к Оливеру и практически дастал до него зубами, как кнут разрезал воздух, и стукнул по крупу лошадки.

— До того как сделать выбор, посоветуйся со мной, — через зубы проговорила я, выводя взбудораженную и храпящую конягу из стойла.

— Х-хорошо.

***

— Мы приехали, — произнесла я, останавливаясь на берегу маленького, но глубочайшего озера с прозрачной водой. – Можешь разложить все свои шмотки, что ты взял с собой.

— А ты мне не поможешь? – с надеждой в голосе, спросил мой гость.

— Мне необходимо остудить и стреножить лошадок.

— Для чего?

— Ты совершенно либо как? Тут нет ни 1-го дерева, чтоб привязать лошадка к нему, а если их не связать, домой ты пойдешь пешком.

— Ладно-ладно, не кипятись. Я на данный момент все сделаю.

По очереди с каждой лошадью я прошла три маленьких круга, подвела их к воде. Они сразу опустили головы, и стали пить. Путь вправду лежал не близкий, и чтоб уменьшить расстояние и общение с попутчиком, мы промчались всю дорогу вскачь, переходя время от времени на рысь.

Я с усмешкой поглядела на походку Оливера. «Говоришь, с 5 лет занимаешься верховой ездой? Ну-ну». На данный момент его шаг напоминал шаг пингвина, которому отдавили лапы.

Он расстелил плед, поставил на него плетенку с пищей, которую набрала же снова я. Там же оказалась и бутылка с апельсинным соком.

— Сок совершенно теплый, — произнес тот, — у тебя нет полотенца?

— На деньке корзины взгляни, — произнесла я, опускаясь на плед.

— Слушай, ты чего такая злюка? – спросил Оливер, оборачивая влажным полотенцем бутылку с соком. – Это из-за того варианта, да?

— С чего ты взял?! – возмутилась я, а щеки вероломно побагровели.

— Ну-ну, вижу что из-за него, — усмехнулся Оливер. – Прости меня.

— Не вижу, за что можно просить прощения, — отвернулась от него я, пряча красноватые щеки и уши.

— За мое поведение прости. А для тебя было надо постучаться.

— А ничего, что для тебя было надо плотнее закрыть дверь и сделать громкость тише? – зашипела на него я.

— Хорошо, давай не будем ссориться. Я лично не желаю портить и так неудавшиеся дела с таковой прекрасной женщиной, как ты.

— Свои комплименты будешь гласить первокурсницам. Тем паче, мы сюда пришли не лясы точить, а купаться! – окончила разговор я, и стала демонстративно раздеваться.

Сняв с себя футболку и бриджи, я с разбега ухнулась в воду. Холодная вода остудила мои раскрасневшиеся щеки. Через несколько минут я услышала, что Оливер тоже нырнул в озеро.

«Вот и славно» — поразмыслила я, — «главное на данный момент не пересекаться с ним».

Вышла из воды я только с посиневшими губками. Оливер уже минут как пятнадцать посиживал на берегу и внимательно смотрел за мной.

— Как отлично, теплый пле-е-ед.

— Ты всегда купаешься до посинения? – сверху-вниз поглядел на меня Оливер.

— Нет. Может, я просто желаю ограничить общение с тобой?

— Я не думаю, — усмехнулся он, — если б ты желала ограничить общение со мной, ты бы не поехала демонстрировать озеро.

«Вот блин!»

— К тому же, — продолжал Оливер, — я желаю выяснить тебя ближе.

Я искоса поглядела на него:

— «Поближе» в каком смысле? – настороженно спросила я.

— Во всех

— Я вот ни в каких не желаю

— Да ну? Я не думаю, что я тебя не заинтриговал как юноша.

Я как можно посильнее сжала челюсти, чтоб не высказать все, что о нем думаю.

— И что далее? – спросила я его в ответ. – Соглашусь, может ты и заинтриговал меня, но…

— Но? Хах, я не задумывался, что ты такая романтичная натура!

— В каком это смысле?

— Да ты втюрилась в меня с самого первого раза, — глумился нужно мной Оливер.

— Закончи нести чушь! Кто в тебя втюрился?!

— Ты, кто же еще. Ты бы лицезрела свое лицо, когда мы только познакомилась. И, меж иным, для тебя необходимо научиться молчать во сне.

— ???

— Да-да. Однажды, ночкой, я спустился с чердака. Извини за подробности, необходимо было в туалет. У тебя была приоткрыта дверь, ты спала. Я бы прошел мимо, но меня приостановило то, что ты именовала мое имя.

Я не могла поверить своим ушам. Неуж-то я вправду разговариваю во сне? Да, после его приезда мне снится чуть не каждую ночь сон с ним. И они все эротического нрава. Практически каждое утро я просыпаюсь с мокроватыми от собственных выделений трусиками, но не могу с этим ничего поделать. А Оливер продолжал:

— Я зашел в твою комнату, а ты продолжала повторять одну и ту же фразу «Да, Оливер, да. Сильнее». Не помнишь такового?

Я молчала. А что я могла ему сказать? Вся моя напущенная строгость, злоба и равнодушие, были только пылью.

Я отвернулась от него, а на очах от стыда выступили слезинки:

— И что для тебя нужно от меня? – дрожащим голосом спросила я.

— Эй, ты что, плачешь? – опешил Оливер. – Прости, пожалуйста, я не желал тебя оскорбить.

— Повторяю снова, что для тебя нужно от меня? – я пробовала сдерживать себя, но глас вероломно дрожал.

— Да прости, я не желал, честно, — он протянул руку, и положил мне на плечо. Я дернулась, резко встала, и побежала к озеру.

— Ты куда поскакала? – он изловил меня за руку. – Прости снова, я не желал тебя оскорбить.

— Отпусти меня, мне больно!

— Нет, не отпущу. Пока ты не простишь меня, я тебя не отпущу.

— Ты дебил, придурок, кретин, отпусти меня на данный момент же! – я размахивала руками и ногами, как мельница, но он прочно держал меня. – Отпусти меня!

Хватка внезапно ослабела, и я упала на травку, больно ударившись копчиком.

От всего этого, от унижения, стыда, резкой боли в пояснице, я заревела еще посильнее. Я размазывала запятанными руками слезы по лицу, а все они текли и текли.

Оливер посиживал напротив меня и молчал. Через некое время, когда я уже успокоилась, он произнес: «пойдем, для тебя необходимо умыться».

Пока я мылась, он плавал практически рядом со мной. Мне надоело следить эту касатку, и я пошла к пледу.

Жаркое вечернее солнце припекло меня, и я задремала. Пробудилась от того, что меня кто-то гладил по спине и ногам. Я стремительно перевернулась, и увидела, что нужно мной навис Оливер.

— Ты что делаешь???

— Пробую загладить свою вину, — тихо, практически шепотом, произнес он. – Ты же не простила меня. Перевернись на животик, я сделаю для тебя массаж. Не страшись, лезть и приставать к для тебя я не начну.

Я испытующе на него поглядела, но у него в очах было только спокойствие.

Хмыкнув, я перевернулась на животик:

— Если ты думаешь, что некий массаж способен растопить мое сердечко, то ты очень ошибаешься.

— Думаю, у меня получится, — проговорил он, поглаживая меня по спине. – Расслабься.

Совсем сдавшись ему в плен, и поймав какое-то наплевательское отношение к жизни, я стала получать наслаждение от массажа. Руки у него вправду были золотыми, я стопроцентно расслабилась и утратила контроль над собой. Мое тело выгибалось дугой, когда он дотрагивался до моей талии. Дрожь проходила по телу, когда массировал мне ягодицы. Спустившись ниже, он начал поглаживать мне ноги. Снизу-вверх. Организм, оставшись без контроля мозга, стал пригонять кровь к киске. Через какое-то время я уже ощущала, что трусики от купальника начинают намокать. И я закусила губу, молясь, чтоб Оливер этого не увидел. Видимо, Господь услышал — Оливер не направлял внимания на это. Либо делал вид, что не замечает.

Оставив в покое ноги, он наклонился ко мне и произнес, чтоб я перевернулась на спину.

— Для чего? – вяло пробормотала я.

— Нужно, — внушительно ответил тот, и я почему-либо послушалась.

Проведя кончиками пальцев от подмышек до бедер, Оливер положил ладошки мне на животик и стал двигаться ввысь. Я не сопротивлялась, даже когда он залез мне под лифчик. Немного напрягшись, я ждала, что он будет на данный момент лапать меня за груди, но он только легким движениям прошелся по ним, и вынул руки из-под купальника.

— Еще? – Оливер наклонился очень близко, чтоб я не направила внимания на его губки. Не знаю почему, но при первой встрече они мне не приглянулись. На данный момент же, у меня появилось дикое желание впиться в их, и не отпускать.

— Довольно, — неуверенно произнес я.

Этот ответ его не уверил и он начал опять меня ублажать. Он опирался о землю одной рукою, а другой гладил мне грудь. Мне было немного постыдно за то, что на моем белоснежном купальнике уже видно, наверное, большущее влажное пятно понизу, за торчащие, как кол, соски. Но…Но мне было очень приятно и я не собиралась прекращать это.

— Еще? – напористо спросил Оливер, наклоняясь нужно мной еще ниже. Я не терпела и поцеловала его. Он, видимо немного удивился, но ответил на поцелуй. Это не было моим первым поцелуем в жизни, я много раз лобзалась с мальчуганами, но этот поцелуй… От него у меня в голове зашумело, как после большой банки пива, которую я испила на спор залпом на одной из вечеринок. Голова закружилась и я почему-либо, сама не знаю почему, застонала.

Оливер же перебежал в пришествие. Он все гладил и гладил меня, и, в конце концов, добрался до моего купальника. Он развязал завязки на трусах и лифчике, положил ладонь на лобок. Медлительно опустив руку ниже, он 2-мя пальцами прошелся, не проникая вовнутрь, по моей взмокшей девченке. Волна удовольствия прошлась по моему телу, заставляя выгибаться дугой.

А Оливер продолжал целовать меня. Его язык исследовал весь мой рот, и, насытившись им, спустился к шейке. Недлинные, точечные поцелуи в шейку заставляли мое тело дрожать. Я совершенно утратила контроль над собой, не понимала кто я, где нахожусь. У меня было одно только чувство – зудящее, не дающее покоя, чувство снутри меня, которое истерично добивалось, чтоб в меня поскорее вошли. Но Оливер продолжал глумиться нужно мной.

Спускаясь ниже и ниже, Оливер то теребил губками мои соски, то оттягивал их. Расстояние от груди до пупка он проходил очень медлительно, заставляя меня глубоко дышать от неизведанных мне ласк.

Он опять поцеловал меня. Поцеловал страстно. Бедром я ощущала, что что-то жесткое упирается мне в ногу. Я потянулась руками к этому, но он с силой убрал мою руку оттуда, и придавил к земле над головой. Я, с зажатыми руками и обширно разведенными ногами, лежала перед ним полностью нагая и беззащитная. Он опять прошелся по маршруту «грудь-«пупок», но в этом раз зашел чуток далее, другими словами ниже, чем обычно. От пупка до начала киски он покрывал мое тело поцелуями. Я развела ноги еще обширнее, желая продолжения, но он вдруг резко поднялся и произнес:

— Я думаю, будет довольно.

Смысл этих слов дошел до меня не сходу. Как и не дошло осознание того, что я лежу перед полузнакомым человеком нагая, с открытыми своими плюсами.

— Что? – с хрипом спросила я, на уровне мыслей мечтая о продолжении.

— Я говорю, на сей день будет довольно, — ответил Оливер, и пошел к кайме воды.

Я резко села.

— Ты, ты знаешь кто ты?

— Знаю. Я – Оливер Войт. И если ты меня простишь, то будет и продолжение, — ухмыльнулся он. — Пойдем, последний раз искупнемся, и поедем домой. Уже темнеет.

Я обиженно кинула в него полотенцем, но Оливер увернулся, и полотенце свалилось в воду.