Выберите метро:
Выберите район:

Красавец

Красавец

… Он так прекрасен, что я терпеть не могу его. Я терпеть не могу его спокойствие на данный момент, когда он посиживает передо мной, и я на полу, у его ног, как верная собака… либо совсем свихнувшаяся поклонница. Терпеть не могу его дьявольские подведённые глаза и дерзкий взор из под ресниц. Его реснички похожи на крылья – и он сам – чёрный ангел искушения, явившийся из преисподней, чтоб забрать мою душу. Я терпеть не могу его руки с длинноватыми пальцами и накрашенными ногтями. Терпеть не могу как сверкает в мгле его тяжёлая золотая печатка. Я терпеть не могу себя за то, что не могу оторвать от него взор. Он гипнотизирует, притягивает, ослепляет и подавляет собственной красотой. Он – тёмный, горьковатый , вязкий. И я как бабочка сама путаюсь в его тонких и липких сетях.

Я не вижу выхода и не стремлюсь к освобождению. Ему осталось только использовать меня и выкинуть мою пустую оболочку. Но ему всё равно. Он посиживает и даже не глядит на меня, только курит, выдыхая ввысь белесый дым и далековато отводя руку с сигаретой.

Он так прекрасен, что я не могу удержаться и осторожно кладу свою руку на его колено поверх чёрных джинсов. На его безупречном высокомерном лице не дрогнул ни один мускул. Наглость пробуждается во мне, и я двигаю ладонь далее по его бедру, чувствуя через ткань тепло его кожи. Резко и внезапно он кладёт свою твёрдую руку поверх моей, останавливая несмелое поползновение. Я осторожно поднимаю голову – он глядит мне прямо в глаза своим жёстким, серо – железным взором. От него у меня перехватывает дыхание и путаются мысли, и я теряюсь в пространстве,в каком не считая меня есть только он.

— Was f&#252-r ein freches M&#228-dchen! — гласит он, ухмыляясь, при всем этом в мгле мокро поблёскивают его белоснежные зубы. Я не знаю германского, потому не понимаю смысла его слов, хотя на данный момент это совершенно не принципиально. Он проводит ладонью по моему лицу и я ловлю зубами указательный палец. Ноготь на нём накрашен красным цветом, тогда как на других – чёрным. Не отводя взора от его лица, я начинаю обводить палец языком. Он с энтузиазмом смотрит за мной, а позже это начинает ему нравиться – удовлетворенная ухмылка возникает на его прекрасных губках, а глаза начинают поблескивать. Я даже могу рассмотреть, как равномерно расширяются его зрачки. Свободной рукою он тушит сигарету в пепельнице, и я отвлекаюсь от собственного дела, следя, как меркнут её красные искорки в мгле, но он требовательно шевелит пальцем в моём рту.

— Weiter, weiter! — Тихо подгоняет он, и я принимаюсь облизывать его палец, будто бы это совсем и не палец, а кое – что намного лучше. Одной рукою я уже расслабленно глажу его ногу и, кажется, мне это нравится ещё больше чем ему. Но мне недостаточно и, выпустив палец изо рта, я заискивающе смотрю ему в глаза. Он делает вид что не осознает. Вас ист лос, майн херр, не стройте из себя дурачка, до вас всё отлично дошло. Моя нахальная рука подымается всё выше и выше, но я всё же не решаюсь дотронуться до блестящей пряжки его ремня.

Он саркастически поднимает одну бровь. Ещё бы, минутку вспять я сама намекнула на это, и здесь внезапно растерялась. Но он решает посодействовать мне и, хитро улыбаясь, сам кладёт мою ладонь прямо на свою ширинку. Холодное железо пряжки возбуждает меня ещё больше, и мне ничего не остаётся, как расстегнуть кожаный ремень… потом расправиться с молнией на джинсах – она расползается без звука и вот, я,фактически не узнавая себя, засовываю руку вовнутрь, а позже достаю то, что фактически мне и было необходимо. У него даже член очень прекрасный – вобщем, как я и ждала. Поначалу я, наслаждаясь хвалебным взором, медлительно провожу им по своим губам – он кажется таким мягеньким и бархатным, что мне охото заглотить его сходу и полностью. Его лицо не изменяется, только глаза немного прищуриваются и поблескивают ещё посильнее. И я перестаю останавливать себя, и начинаю делать с его членом то же самое, что не так давно проделывала с пальцем. Ах, это намного лучше, намного приятнее, намного вкуснее. И вот до моих ушей доносится его 1-ый вздох – ещё бы, какому мужчине это не нравится? Я продолжаю. То, чем я на данный момент занимаюсь — предел моих желаний, и, вдохновляясь этим, я пробую взять член как можно поглубже в рот, при всем этом обвожу языком вены на этом твёрдом упругом стволе. Его руки опускаются мне на голову и, немного погладив волосы, стараются усилить мои старания, но я уже понимаю, что далее некуда, и работаю на пределе собственных способностей. Я вся дрожу и руки немеют, а перед очами вспыхивают болезненно – калоритные золотые фейерверки.

Он урчит как сытый кот, я поднимаю глаза, но не вижу его лица – я вообщем не вижу ничего. Его руки жмут на мой затылок всё посильнее, я двигаюсь всё резвее и вот в некий момент я слышу его странноватый осиплый возглас и горькая жгучая жидкость заполняет рот, течёт по подбородку, а я сплёвываю всё прямо на пол и вытираю руками лицо. Через несколько секунд всё равномерно начинает вставать на свои места, странноватые фейерверки изчезают, и я опять обретаю способность созидать. А он же застёгивает брюки и, прощально глянув на меня высокомерным серо – железным взором, берёт с кресла собственный длиннющий готический плащ, закуривает ещё одну сигарету и, больше не оглядывась, удаляется. Некое время я ещё сижу на полу. Это всё, что он мог мне позволить, и только руки всё ещё вероломно дрожат…